Странные танцы

 

(Рассказ-лауреат специального конкурса Марины и Сергея Дяченко)


Лиза танцевала с трех лет: под музыку из телевизора, песню матери, скворчание сковородки на плите, звон колоколов, шелест листьев или полную тишину.

В 11 лет она могла станцевать любой танец на свете, с партнером, в команде или в одиночку. Казалось, что движений она знала больше, чем слов в родном языке. Это был ее способ жить своей жизнью и общаться с миром.

 

В 15, выступая на международном конкурсе, Лиза сломала ногу. Врач обнадежил, что она быстро восстановится и все будет как прежде.

Спустя год Лиза поняла, что «как прежде» уже не случится: сломанная нога отказывалась работать. Девушку всё реже звали на выступления, а на конкурсах она не проходила даже отборочный этап. Родители втайне облегченно вздохнули. Они не были против увлечения дочери, но и не поддерживали его слишком рьяно. Наконец-то, думали они, дочь займется учебой и начнет жить как все нормальные люди.

 

 

На следующий день после празднования своего 17-тилетия Лизе пришло сообщение на телефон: «Метро Тверская, первый вагон из центра, подземный переход. В час ночи. Приезжай, мы будем танцевать». Номер был незнакомым, и по спине побежали мурашки. Чья это мерзкая шутка? Все ее знакомые знали, что она давно не танцует.

 

Раньше она никогда не отлучалась ночью из дома, но ближе к полуночи, ворочаясь в постели, она едва ли не слышала, как звенела холодная пустота в груди. Лиза тихо выбралась из-под одеяла, оделась и вызвала такси.

В длинном переходе на Тверской гулял ветер, было пустынно и зябко. Вдруг за одним из подземных киосков Лиза уловила движение и заметила мужчину средних лет, который решительно направился к ней. Лиза застыла, еле соображая, куда бежать в случае атаки.

 

Мужчина подошел к ней вплотную. Лет сорок пять, широкоплечий, на две головы выше ее.

-Какой танец ты хочешь танцевать сегодня?

Этот вопрос застал ее врасплох.

-Я… Что? Эээ, не знаю. Я хочу танцевать, как умела раньше, - промямлила она.

 

Не задавая больше вопросов, мужчина взял обе ладони девушки в свои и повел ее в медленном танце, то прижимая к себе, то отдаляясь. Спустя несколько минут, а может часов, мужчина прибавил темп, оставаясь при этом бережным: он словно ненавязчиво прощупывал ее силы и слабости. Потом она поняла, что он давал ей время, чтобы вспомнить. Перестать бояться. Не сразу, но она начала сильнее опираться на поврежденную ногу и не жмуриться в ожидании боли.

 

Танец закончился неожиданно. Незнакомец отступил назад, вглядываясь внимательно в ее лицо.

-Какой танец ты выберешь следующим?

-Следующим?

-У тебя есть время подумать.

Он резко развернулся и зашагал прочь.

 

 

Следующие несколько дней Лизу бил непроходящий озноб. Тот танец… Он не был похож ни на один. Ритм новой, «нормальной» жизни, с которой она уже почти смирилась, сбился. Она хватала ртом воздух, который ворвался в слишком резко распахнутое окно.

Следующее сообщение она получила спустя две недели. Озноб ушел, уступая в ее теле место раскаленному жару.

В том же переходе на Тверской, небрежно привалившись к стене, Лизу ожидал худой долговязый парень чуть старше ее. Заметив ее нерешительное приближение, он сразу направился к ней, на ходу выкрикивая вопрос:

-Какой танец ты хочешь танцевать сегодня?

-Быстрый! – выкрикнула она в ответ, останавливаясь посреди перехода. Адреналин переливался в ней через край, - Я хочу, чтобы у меня горели ноги, чтобы легкие разрывало от воздуха! Чтобы… Чтобы я упала потом словно замертво! И все было как раньше.

Приближаясь вплотную, парень улыбнулся краешком губ:

-Сегодня так и будет.

 

 

Сообщения продолжали приходить. Раз в месяц или раз в три. Не так часто, как Лиза того желала. Но всегда, когда ей это было по-настоящему нужно. Когда не было больше сил, когда терялся смысл, когда хотелось кричать во все горло или когда хотелось замолкнуть навеки, когда одолевали противоречия или когда ответ был наконец-то найден.

 

Каждый раз партнеры были разными: молодые, зрелые, старые. А танцы были нежными, сентиментальными, стремительными, беззаботными, размашистыми, чувственными, торжественными, головокружительными, самозабвенными.

-Какой танец ты хочешь танцевать сегодня?

-Медленный, плавный, лирический. Я хочу рассказать одну историю. Она пока только у меня в голове, но я могу показать ее. Она очень важна для меня.

И девушка начинала рассказывать историю. Партнер сначала наблюдал за ней, затем аккуратно брал за руку и продолжал ее историю вместе с ней.

 

-Какой танец ты хочешь танцевать сегодня?

-Необузданный, раскованный, горько-сладкий. Я хочу ощутить, что я женщина. Такая, которой еще не было и не будет больше никогда на свете.

И Лиза превращалась в неистовую стихию, увлекая за собой своего партнера. Наутро в газетах писали, что в переходе на Тверской прорвало трубы и коридор оказался затоплен.

 

 

Однажды Лизе показалось, что она не хочет танцевать больше никогда и нигде. Ее тошнило от одной только мысли о танцах. В тот же вечер ей пришло сообщение, и она зачем-то все равно пришла.

-Какой танец ты хочешь танцевать сегодня?

-Никакой. Я хочу просто лежать и не двигаться. И чтобы никто меня больше не трогал, – в ту же секунду она бросила на ледяной пол подземки пальто и легла на него сверху, сжавшись в комок.

Пожилой мужчина, который ожидал ее в переходе в тот день, мягко покачал головой и потянул ее за руку, увлекая за собой.

 

 

Пролетали месяцы и годы. Лиза несколько раз собиралась вернуться к танцам профессионально профессионально, но по разным причинам откладывала: много работы, начало семейной жизни, рождение ребенка, уход за пожилыми родителями.

Но неизменными оставались сообщения, приходящие ей, и вопрос, который она ждала с нетерпением:

-Какой танец ты хочешь танцевать сегодня?

-Горячий, терпкий, жизнерадостный. Мне очень хорошо в последнее время, и я хочу это выразить. Я чувствую себя живой.

Иногда партнер спрашивал:

-Какой танец ты выберешь следующим?

И тогда она с упоением мечтала об этом все свободное время, придумывала новые движения и фигуры и представляла, как это будет выглядеть при следующей встрече.

 

 

На свой 79-й день рождения она получила очередное сообщение. Этому предшествовал непростой год долгой болезни – год, в который она почти не танцевала. Поддерживаемая ходунками, она спустилась в ночной переход на Тверской, и встретила нового партнера.

-Какой танец ты хочешь танцевать сегодня?

Лиза задумалась.

- Грациозный, выразительный и…достаточно энергичный. Я хочу ощутить, что мое тело все еще подчиняется мне. И я не собираюсь сдаваться.

 

 

Годы продолжали свой бег. Последние недели перед своим 90-летним юбилеем Лиза почти непрерывно спала и не открывала глаз. Ей снились все подземные переходы всех станций метро, и в каждом она танцевала что-то особенное. За окном была глубокая зимняя ночь, когда из дремы ее вырвал резкий звук входящего сообщения.

Приложив усилие, она взяла телефон и прочла:

-Переход между видимым и осязаемым. Преходящим и вечным. Беспокойным и осмысленным. Я жду тебя там. А пока у тебя есть еще немного времени, подумай, какой танец ты выберешь следующим.